Адюльтер

47

Вы этого слова не найдете в некоторых словарях. Их составители, не то пренебрегая его иностранным происхождением, не то не желая лиш­ний раз не задевать самолюбие ревнивиц (ревнивцев), решили его под этим названием не включать в свои сборники. Но от этого он не стра­дает, а уж, постыдившись на этой почве, исчезнуть со света вовсе не со­бирается.адюльтер

Адюльтер, хотите, назовите дань, не хотите назовите свой уро­жай, всех народов, где скудный, на прежнем уровне, где обильный, благо­даря либерализации нравов, собирает. И не думает отказываться от него. Он считает, как и ненависть, что родился не раньше не позже, с кем вы думаете, правильно, с самой любовью и только с нею сойдет со сцены. Смелое утверждение, если не сказать, слишком уж смелое. Может адюльтер, несколько преувеличивает свое родство и возраст. Может быть. Все-таки любовь родилась раньше. Ведь в Эдеме — заниматься адюльтером Адаму было просто не с кем, была одна Ева.

Ну, простим адюльтеру некоторые неточности, у кого не бывает, наверное, несколько запамятовал. Он нам тоже простит, характер у него хороший, покладистый. С каждым встречным и поперечным, адюльтер портить настроение и баталии устраивать не бу­дет. Он, где на скорую руку, где с толком и расстановкой, но ни в том, ни в другом случае не афишируя себя, работает. Тайну удается не всег­да сохранить. Когда адюльтер всплывает на поверхность, т.е. кое-что о нем узнает, вспыхивает скандал. Где бурный, а где так себе, как в песенке: «Ты ведь тлеешь, не горишь». Без яркого пламени и искор. Для не­го лучше так и всегда бы этак. Но каждый раз по желание и заказу не получается.адюльтер

Попадется тип с неустойчивым характером, бодливый, как молодой бык, изведет он тебя, доведет до белого каления. Скандал полней­ший. Потерпевшая сторона часто говорит громко и заявляет всенародно. Слова сыплются как пулеметная очередь:

Я покажу ему. Я докажу. Хватит, долго терпела. Больше нет сил. Все расскажу, пусть все знают, кто он такой, какой он негодяй. Долго скрыва­ла, думала, что уймется. Разве его проймешь? Ждите. 0н не такой, кобель этакий. Только и думает плутовать. Без разбора. Хоть бы получше нашлась (появляется слезы на глазах), чем я. Нет же. Находит наслаждение с худ­шими. Ему, видите ли, с ними интереснее, чем со мной. Не могу больше (плач продолжается), нет сил больше терпеть. Подаю на развод. Пусть уходит к своей б… .  Думает, наверное, не проживу, побегу за ним обратно, буду просить, умолять вернуться. Он этого не дождется… .

Толпа медленно, потихоньку собирается. Среди людей больше любопытствующих, чем сочувствующих. Чем она поможет несчастной? Ничем. Кроме поддакивания, вроде: «Да, да, правильно делаешь — разведись. Проучи его». От такого сборища, конечно, толку нет. Не без основания же заметил известный западный психолог Б. Латейн, что чем больше свидетелей у чужого несчастья, тем меньше у жертвы шансов  на получение помощи. Каждый, видать, полагает, что другой должен позаботиться о пострадавшей. Коль так, лучше бы промолчать или, если уж начал, вовремя бы остановиться,  излить гнев на некогда любимого человека. Толпа не поможет. Ненакого  надеяться.адюльтер

А вот что говорит французский афоризм: «Против всего плохого есть только два лекарства молчание и время». Его на вооружение сто­ит брать.В истории бывало всякое. Заподозрив в адюльтере, ложном или истинном, обиженный (мнимый или настоящий)  бросал перчатку, что означало вызвать на дуэль. Редко когда друзьям удавалось отговорить решившихся выяс­нить отношения таким неординарным способом. Иногда участники будущего поединка были сами не прочь поднять перчатку обратно, т.е. отказаться от дуэли. Но чувствовали неловкость, боялись сплетен и зарец­ких.

Помните у Пушкина в «Евгении Онегине»:

«И здравствует еще доныне

В философической пустыне

Зарецкий, некогда буян,

Картежной шайки атаман,

Глава повес, трибун трактирный…

Умел он весело поспорить,

Остро и тупо отвечать,

Порой расчетливо смолчать,

Порой расчетливо повздорить,

Друзей поссорить молодых

И на барьер поставить их,

Иль помириться их заставить,

Дабы позавтракать втроем,

И после тайно обесславить

Веселой шуткою, враньем»

Зарецкие существовали и в жизни, их боялись, как огня. Боялись обесславиться, поэтому шли на смерть. Секунданты отмеривали шаги, дуэлянты становились друг против друга и стрелялись. Чаще один из них бывал сражен пулей насмерть, редко когда промахивались. Это у нас в России. Там на Западе нелитературные  Отелло тоже душили своих  Настоящих  Дез­демон. А Фанфаны-Тюльпаны, не из кино, дрались на шпагах.

— Стреляться из-за блудниц? — недоумевали на родине Омара Хайяма. Еще нехватало. Мы не­верных жен прикончим согласно законам шариата по-старинному.  И на людном месте забивали их камнями. Выясняется, что метод не чисто арабский, не изобретен арабами. Еще до них за несколько столетий вперед им успешно пользовались саддукеи. Мусульмане позаимствовали его именно у них, решив, чем придумывать новое, этот вполне подходит.адюльтер

Ну, современные наш ревнивцы, кто послабее нервами, сами лезут в петлю, кто накачал мышцы приемами каратэ, своих жен ударом кисти присоединяет к большинству, как говорят англичане. Обзор методов и методик с древнейших времен до наших дней можно было бы продолжить. Но и приведенные примеры ясно показывает, как люди были нетерпимы к этому пороку. Ядерные бомбы и баллистические ракеты для борьбы с ним придумывать не стали. Чаще всего для отмщения годился подручный материал — нож для чистки картошки и веревка для вешания белья.  Жестокость колебалась «от» и «до», но отсут­ствия ее не было.

Общественное мнение бросало камень в адюльтер тех, кто производит, кто учит, кто лечит. Но оно не поднималось до осуждения того же у власть имущих. Так, фараон Рамсес II за 87 лет своей жизни стал отцом ста одиннадцати сыновей шестидесяти семи дочерей. На мумии археолог Дэвис  не нашел органов, ответственных за столь чудовищную плодовитость. Возможно, они среди прочих удалялись при ритуале бальзамирования. Нет также сведений, сколько требовалось жен, наложниц и прочих, чтобы народить столько де­тей. А уж о том, костерили ли его за это жрицы, и речи быть не могло. О таких вещах папирусы молчат. Это мы благодаря гласности узнали кое- что об интимной жизни современных фараонов. Но тогда такие сведения не просачивались даже в записки для «служебного пользования» или «не для печати». Бульварная литература была не в моде, до изобретения бумаги еще было далеко. Народные сказители, сменяя друг друга за вечер, передавая в точности и сохранности прелести устного романа, не могли коснуться того, чего не знал даже сам романист. Копаться в жизни пер­вых после бога на земле, не то, что не было принято, хуже — строго кара­лось.

Ну, нас отделяет от тех времен тысячелетия. У нас стало иначе. Сей­час. Не будем говорить о недавнем прошлом. То время особо не отличалось от эпохи правления египетских царей. Мы имеем в виду сегодняшний день. Если бы не он, откуда бы узнали, что у шефа современных опричников бы­ло семьсот шестьдесят любовниц. Тайных, конечно, не разглашаемых. Целая армия красавиц, хотели сказать, гарем. Нет, не гарем. Ни один обладатель подобного заве­дения не мог позволить себе собрать столько наложниц и жен. Их же на­до было обуть, одеть и кормить. Даже у богатого мусульманина, при всей широте его вкусов, не нашлось бы столько средств, чтобы содержать та — кое количество красавиц. Да и не нужно было ему больше десяти. Хорошо бы еще с ними справиться.

А как справлялся бывший шеф советской служ­бы безопасности, уму непостижимо. Правда, как бывает салфетки разового пользования, часть его любовниц была тоже такого же сорта. Пригодились: только для разового удовлетворения  желаний, потом исключались из спи­ска. Дешево они обходились хозяину. Содержания, как такового, не было, ес­ли не считать угощения в день явки, вернее, привода. Доставкой занимались специальные люди. Все было шито-крыто.

Только не от жены. Разве от них что-нибудь скроешь? Но она бузу не поднимала. Слышите, та, которая при всем народе читала монолог (в начале нашего рассказа). Вот у кого надо брать пример, учиться. А вы: «Мой муж… такой… сякой и разэтакий. Не могу… «. Благоверная шефа даже много лет спустя, защищала (в интервью) своего супруга: «…А в один день надзиратель расска­зал мне, что семьсот шестьдесят женщин признали себя любовницами… На самом деле эти женщины были его сотрудницами, информаторами и только с ним име­ли непосредственный контакт, У …была феноменальная память, и он все, что касалось его служебных связей с этими женщинами, держал в уме. А потом… Они заявили, что были его любовницами! А что им было делать? Признать обвинение в агентурно-подрывной работе?»

Впрочем…, вдова бывшего главы разведки не одинока в своем устремлении обелить мужа. По крайней мере, она прецедент (случай, служа­щий примером, оправданием для последующих случаев этого же рода) не делает. Он существует давно…, ему только последовала. Мы не собира­емся встать в защиту того шефа, чьи руки обагрены кровью миллионов жертв ГУЛАГА. Но старания жены защитить память мужа от осквернения нам понятно. Она при жизни из-за любовниц не ушла от мужа, и не соби­рается его упрекать этим после смерти.

Так и поступала каждый раз и одна моя тайная знакомая, когда адюльтер появлялся без покрывала. Историю рассказал мне казанский друг. В 60-е годы, я волею судеб, был заброшен в столицу. Учиться. Жил в общежитие. Трапезничать ходил в ресторан «Северное сияние». Стены его были укра­шены барельефами. Симпатичные были изображения. Хотя они показывали тамошний быт, как поется в песне: «Увезу тебя в тундру… в Север крайний… ты увидишь он бескрайний…», но холодом не веяло. Может потому, что в те годы за сравнительно небольшую цену там можно было утолить го­лод. Как в любом ресторане, приходилось немного ждать. Но чтобы коро­тать время, однажды мой друг начал: «Ты знаешь, сотрудница этого заведения живет у вас в городе. И ра­ботает в ресторане.» Меня заинтириговоло его сообщение.

Дело было та­ким образом. Она попала в любовный треугольник. Но поскольку в любви третий — всегда лишний, жена не захотела стерпеть этого. Это была умная жена. Муж тогда, да и сейчас, наверно, служил не простым инженером. Положение имел. Семьянином был неплохим. Но и заглядывать к красавицам не считал зазорным. Его жена, когда об этом узнавала, никогда с ним в конфликт не входила. Боже упаси сказать: «Давай разведемся! » Нет. Она через сарафанные каналы уточняла, где работает та любовница и шла в горком партии. Требовала ее депортации. Там давали указания, и они не­медленно претворялись в жизнь. Так в течение двадцати четырех часов любовницы как не бывало, она исчезала с поля зрения.

Из столицы ее (любовницу) пересилили. И попала она в ваш город. Нет, ее за борт не столкнули. Дали ей работу, выделили квартиру, обеспечили материально. Может быть, она продолжает встречаться с тем, когда он приезжает в командиров­ку. Всегда можно придумать поездку в провинцию. Почему бы и нет, у вас же край там нефтяной, нужда в деловых контактах в регионе черно­го золота всегда есть. Когда бываешь у себя в ресторане, посмотри. Мо­жет, увидишь молодую, симпатичную, униженную, но не сломленную женщину. Она отсюда.

Тем временем и наша официантка выполняет заказ. Плотно по­обедав, мы торопимся к занятиям.  А история с адюльтером врезалась мне в память. Учеба закончилась, я возвратился домой. Иногда заглядывал в наш ресторан. Видел там одну симпатичную женщину, но никог­да не осмеливался пригласить ее к столу, тем более копаться в нее прошлом. Да и когда о человеке узнаешь все, не всегда остаешься довольным. Мне почему-то он более интересен покрытый пеле­ной тайны. Хоть чуть-чуть, чтобы подогреть интерес..

В давние времена сотрудник одного французского журнала задал И.С.Турге­неву несколько вопросов. В числе других был и такой: «К какому пороку вы относитесь снисходительно?» «Ко всем»: был ответ великого писателя.Так же относятся, в частности, к адюльтеру, женщины, которые хотят со­хранить семью. В этом смысле японок можно ставить в пример. Женщины страны восходящего солнцапредставляю собой некий образец. Традицион­ная японская мораль вовсе не возбраняет женатым мужчинам расслаблять­ся, посещая «клубы холостяков», «бани» и «салоны с кошечками». И для многих это даже входит, — пишет корреспондент ТАСС Василий Головнин из Токио,- в обязательную «вечернее программу». А как на это смотрят их жены? Знают? Да. Беседует Кира Владина из «Известий» с Акирой, с бывшей актрисой те­атра Такарадзука. Говорят, японки самые лучшие жены.

— Да, это верно. Дома я покорная и любящая женщина. Почему? Поскольку я в течение шестнадцати лет играла мужские роли, не удивляйтесь, в Японии и Ки­тае это традиционно. Если в театре женщины подтягивает брюки, а мужчины в жизни натягивают юбки.

Я сочувствую мужчинам, которым с большим трудом приходится пробиваться в обществе. Мужчина сталкива­ется с семью врагами, есть такая притча. Когда он приходит домой, он должен встретить любящую и нежную жену и теплый очаг. Я желаю, чтобы муж был идеальным. Он не должен изменять жене. Но я знаю мужскую натуру. Как говорил  Г.Флобер: «Мужчины всегда будут считать, что самое важное в жизни — наслаждение. Женщина для всех нас — это ступень к бесконечности. Это не благородно, но такова истинная сущность самца». Японская женщина к этому относится мягко, терпимо, она никогда откровенно не протестует: сидит дома и тихо плачет… Если вдуматься, продолжателю рода человеческого, навер­ное, очень даже нелегко так говорить. Еще тяжелее, должно быть, так по­ступать. Но она готова превозмочь уязвленное самолюбие, гнев, ненависть, наконец, лишь бы сохранить семью: детей, себя, мужа. То, во имя чего при­носится жертва, того стоит. Лучше поступить так, чем по-другому.

Недавно в телерепортаже корреспондент поведал трагическую новость. Из Японии. Опе­ратор завода — автомата, просидев целый день у дисплея, в никудышном настроении пришел домой. Убил свою жену, детей и напоследок себя. Развяз­ка из ряда вон выходящая. Попытаемся хоть понять. Помочь уже поздно. Ра­бота на японских заводах очень напряженная, интенсивность ее огром­ная, нагрузки на нервную систему ближе к предельным, в тоже время фи­зическая разгрузка минимальная. Стресс к концу рабочего дня сильный. Его вечером надо снять, иначе утром невозможно приступить к работе.Методы снятия стресса разные. Наибольшей популярностью среди «сарариманов» (это изувеченный японским пронзношением английский термин «salaryman», т. е. человек, живущий на зарплату. По сути дела быть «сарариманом»- значит принадлежать… к конкретной общности, именуемой в Японии «средним классом»… О своей принадлежности к «среднему клас­су» твердят во время социологических опросов до семидесяти процентов японцев).

Используются бары, где публика в паузах между кружками пива может соревновать­ся в исполнении популярных песен под фонограмму. Люди посостоятельнее  «снимают стресс» в более дорогих заведениях, где гостей развлекают так называемые «хозяйки». Они приятной наружности, одеты по последней моде, умеют поддержать беседу. Девицы и создают утомленным после рабо­чего дня клиентам атмосферу непринужденного, расслабляющего веселья. Не надо путать это, — пишет тот же Василий Головнин («Эхо планеты» 91) с проституцией, хотя заведений с сексуальными услугами в Японии тоже хватает. Упомянутые «клубы для холостяков», «бани» и «салоны с кошечками» для кого-то тоже является местом для снятия стресса.Из нашего разговора, как относятся к адюльтеру в Японии, публика вынесет не­однозначное суждение. Многие как не терпели его, так и не будут.

Вооб­ще-то японцы свои традиции никому не навязывают. Они живут по-своему,  избавляются от старого, отжившего, перенимают новое, что позволяет им лучше жить. И работа у них спорится. Работают они высокоэффективно. Результат? Кто лидирует по уровню жизни? Среди 160 стран мира, по таким показателям, как экономическое положение, продолжительность жизни, образование верхние строчки занимает Япония, а так же Канада, Исландия, Швеция, Швейцария и Норвегия. Отдельно дается в сводке ООН («Известия» №132’91) раздел о соблюдении сорока пунктов «Декларации ООН о правах человека. Лучше всего дела обстоят в Дании и Швеции – девяноста восемь процентов. Хуже всего — в Иране (ноль процентов), там, где своих неверных жен забивают камнями. Мы находимся внизу таблицы наря­ду с такими странами как Ливия, Румыния, Эфиопия, Китай, ЮАР и Бол­гария (один – четыре процента).

Оставим Японию. Перенесемся в старую добрую Европу. Посмотрим, как здесь «любят» адюльтер. Естественно, побывать везде и ознакомиться под­робно не удастся. Путешествие слишком было бы утомительным. Да и не нужно этого делать. Подходы к изучению вопроса, мнения и оценка разнят­ся не только от страны к стране, но и от специалиста к специалисту, а тем более от человека к человеку.Остановимся в Бельгии. Бельгийцы чтут супружескую верность. Но загля­нем в поколение шестидесятых годов. То самое поколение, которое так рьяно бо­ролось за «сексуальную революцию», за свободу любви. Боролось со всем пылом молодых тогда сердец.

Прошло с тех нор не так уж много времени, — пишет «Суар»,- и вы, молодые бунтари в политике и сек­се, получили профессии, обустроились, обрели общественную устойчивость и, увы, немало морщин. Вы не живете теперь общиной, как это было в конце шестидесятых. У вас семья, один или два ребенка. А ведь относительно недавно вы всячески поносили «брак буржуазного типа», «семью, навязан­ную традициями». Вы высмеивали «сексуальную собственность», ставили вне закона ревность. Вам сегодня за сорок или больше, а «жизнь общиной» заняло свое место на полке с надписью «Утопия».

И вот среди жителей Старого и Нового Света в последнее время мож­но услышать такое мнение: «Сексуальная свобода? Она не приносит ни счастья, как в прочем и несчастья. Но она зашла слишком далеко и … утрати­ла свое привлекательность. Сексуальные ценности вновь возвращается в семью, вновь становятся главным образом достоянием супругов, которые счастливы тогда, когда верны друг другу». Казалось, сексуальная свобода, которой наслаждались западноевропейцы и американцы в течение долгих и долгих лет, навсегда изменила взгляды людей на нравственность. Менялись взгляды и на жизнь в семье. А теперь вдруг, похоже, все возвращается на круги своя? Однако скоро­палительных выводов делать воздержимся. Жизнь покажет.

Многие бывшие поборники «сексуальной свободы», уходя в семьи, по-прежнему считают интимные отношения самой важной частью супружеской жизни. Кто будет спорить с ними, чувствуя полную уверенность в своей пра­воте? ! Таковы тенденции, но жизнь противоречива. И не следует их абсолютизировать. Да, статистика свидетельствует: «Бельгийцы придают супружеской вер­ности первостепенное значение. Девяносто шесть процентов видят в ней непременное условие счастливого брака». Но одновременно большинство населения страны при­знает, что в будущем сексуальная мораль, видимо, будет более либераль­ной, хотя и сожалеет по поводу такой перспективы. Вот характерное заявление одной молодой супруги (ее зовут Шанталь, живет в Брюсселе):

— Да, в свое время мы добивались, чтобы все было разрешено, все бы­ло доступно. Требовали этого до хрипоты на митингах, до изнеможения в постели. Теперь многое изменилось. Но не все. Идея присвоения одного человека другим изжила себя. Авторитарные отношения — тоже. Я не могу дать клятву вечной верности.

Насколько распространен подобный взгляд? Не очень широко. Лишь семь процентов мужчин и шесть процентов женщин считает, что адюльтер не представляет опасности для брака.

На вопрос: «Могут ли супруги иметь половые контакты вне семьи?» были по­лучены такие ответы. Четыре и две десятых процента заявили, что это вполне нормально, что аб­солютная верность невозможна.  Двенадцать и четыре десятых процента допускают такую возможность в слу­чае, если это не ставит под угрозу равновесие в семье. Сорок один с половиной процента полага­ют, что такие контакты едва ли допустимы, поскольку семья оказывается неизбежно перед реальной угрозой развала. А тридцать три и две десятых процента осуждает их в лю­бом случае.

Мне кажется, что такие цифры очень характерны и для наших краев. Мы все стремимся к абсолюту, а его нет или он неимоверно далек. Где-то за Мле­чным путем или еще дальше. А может быть только в наших мечтах. Ну бог с ней с Фантазией. Спустимся на грешную землю. Забудем о японках. По на­шим представлениям, они нам преподают не тот урок. Хотя закрывать гла­за не станем, утверждая, что даже ради сохранения семьи адюльтер тер­петь не будем.

Будем. Пример? Есть. Мой друг, ныне уже обитающий в вечно­сти, рассказывал. В Казани одна супружеская чета поступает, на наш обшепринятый взгляд, странным, если не сказать, не приемлемым образом. Он с пятницы на субботу, когда жена дает знать, уходит на рыбалку. На настоящую, с настоящей рыболовной снастью — спиннингом. Что еще? Прихватывает мормышку, а для ухи — котелок, соль, крупу, перец. Воды? Нет, ее пре­достаточно в Волге. Может быть, я что-то упустил или забыл. За полно­ту того, что нужно для рыбалки не ручаюсь, дилетант в этом деле.

Когда он уходил из дома, жена вызывала любовника и насаждалась, т.е. занималась адюльтером. Бесподобно, да? Предположим, в воскресенье вечером муж возвращался домой. Не спрашивая ни о чем и не распространяясь на счет того, приятно ли она провела время, не скучала ли, приступал он к своим занятиям. Ну, как будто ничего и не произошло. Профессию его уточнять не будем, она к «рыболовству» не имеет никакого отношения.  Да и значения. Вот такой получился симбиоз. Не биологический, конечно, в природе симбиоз — сожительство двух организмов разных видов, принося­щее им взаимную пользу. Вообще-то, ведь здесь получился не совсем симбиоз, а, если есть такое слово,  тримбиоз. Но если тримбиоз не вошел еще в лексику, то остается удовлетвориться старой формулой «В любви — тре­тий лишний». Но наш любовник не оказался лишним, он как раз был, кстати, тот, что нужен.

Я вижу ваши разгоревшиеся глаза, вот-вот слетит с вашего языка: «Зачем супруги пошли на это? Что заставило? Ради чего? «Отвечу: «Ради сохранения семьи». Здесь небольшое историческое отступление поможет в какой-то степени понять ситуацию. Итак, мы в Древнем Риме (по Плу­тарху), даже еще не там. Вечный город появится потом. Мы пока у царя албанского, Тархетия, кровожадного деспота. В его дворце случилось чудо: из середины очага поднялся мужской член и оставался так несколько дней. Увидев его, нам можно было бы уходить.

Одно его видение достаточно, чтобы судить о положении нашего рыбака. Но для тех, кто уже успел пере­ключить внимание с нашей на ту историю, скажем в нескольких словах. В Этрурии был оракул Тефим. Не только наши современники почитает Глобу за ее предсказания по всем трепетным вопросам, Тогда были свои Глобы, им тоже верили. Тефим дал Тархетию совет соединить его дочь с ви­дением, предсказывая, что у ней родится славный сын, богато наделенный нравственными качествами, счастьем и телесное силой. Царь приказал исполнить прорицание одной из своих дочерей, на она оскорбилась и посла­ла вместо себя рабыню.

Узнав об этом, Тархетий в раздражении решил, запереть обеих в тюрьму и казнить их, но Веста явилась ему во сне и за­претила ему обагрять кровью руки. Тогда казнь была заменена сизифовым трудом. Когда у рабыни родились двое близнецов, Тархетий отдал их како­му-то братию с приказанием убить, но тот унес их и оставил на берегу реки. Часто приходившая волчица кормила их молоком, разные птицы носи­ли малюткам пищу и клали им в рот. Наконец, детей нашел пастух и взял их с собой. Таким образом, они были спасены и, выросши, напали на Тархетия и победили его. Одного из близнецов звали Ремом, другого — Ромулом. Последний и обосновал город. К тому времени Рем уже погиб.

Экскурс в историю заканчивается. Возвращаемся в наши дни. Продолжим суждение о рыбаке. Если бы у него, как во дворце Тархетия, поднимался мужской член, да еще оставался бы в таком положении несколько дней, на­шей истории бы и не было. Как раз отсутствие этого заставляло уходить нашего мужика на рыбалку. Врачи ему не помогали. Медицина тогда еще была не на том уровне (как будто она сегодня помо­гает любому и каждому в этом вопросе). О предметах секс-шопа для жены и разговора не было. Не берусь судить, если бы они были, захотела бы она ими пользоваться. Или все-таки предпочла адюльтер? Как-никак «товар» живой, а не подделка. Еще раз говорю, что тогда товаров секс-шопа, да и сейчас, и в помине не было. Супруги не могли о них, словом обмол­виться. Как будешь судить об услугах, которые появятся через десять -двадцать лет. Невозможно же.

Поговорим об отношении к адюльтеру религии и писателей. Бог не случайно наградил человека плотью. Радость интим­ного единения, радость физической близости,- продолжает «Суар»,- это вознаграждение человеку» за многие его страдания. Как католическая цер­ковь взирает на эволюцию нравов, знает каждый. Два года назад опрос, проведенный среди бельгийцев, показал, что далеко не все, в том числе верующие, следовали за ней, когда речь шла о регламентировании супру­жеской жизни, разводе, контрацепции. И как бы ни показалось парадоксальным, несмотря на все рассказанное нами выше, большинство бельгийцев сегодня в 1990 году, видят в ней, церкви, единственный надежный заслон на пути дальнейшей либерализации нравов, действенный тормоз, необходи­мый обществу для его же собственного здоровья. И для здоровья семьи.Выяснили кредо католической церкви. Как бы строго не относились католики к адюльтеру, он не исчез из нашей жизни. Сам Христос к отдель­ным его проявлениям проявлял терпение. Помните, фарисеи привели к нему блудницу и, желая подвергнуть его еще одному испытание, спросили: сле­дует ли побить ее камнями, как повелевал закон? Фарисеи надея­лись, что Иисус, проповедник милосердия, теперь недвусмысленно выступит против закона. Христос долго не отвечал им, и, опустив голову в задумчи­вости, чертил что-то на песке. Но поскольку они продолжали настаивать, сказал: «Кто из вас без греха — первый бросит в нее камень», а потом стал писать на земле какие-то знаки. Воцарилось молчание. Когда же не­много погодя Иисус вторично поднял глаза, то увидел, что женщина стоит одна. Обличаемые совестью обвинители незаметно скрылись.

— Женщина,- спросил Иисус,- где они? Никто тебя не осудил?

— Никто, Господин.

— И я тебя не осуждаю. Иди, отныне больше не греши.

Итак, Христос простил женщине. Хочу, чтобы у читателя не осталось про­тиворечивое мнение, что вот сам пророк простил, а религия никак не может. Она помнит о своих заблудших. И прощает им. Высшая добродетель, конечно, заключается в воздержании от греха. Но самым возвышенным,- пишет А.Моруа,- в Евангелии является любовь к раскаивавшемуся грешнику. Чтобы это положение закрепить в памяти конкретным примером, нелишне вспомнить кающуюся Магдалину.

Как это делается? В день отпущения грехов являешься лично (подставлять кого-то за себя запрещено) к батюшке, предварительно, разумеется, заплатив эннуэ сумму.

— Разве услуга платная?

— Зачем спрашиваете? Будто не знаете, церковь всегда работала в рыночной экономике.

— Какую сумму?

— Она зависит от величины вашего греха вдоль, поперек и в вышину.  Смекнули? Потом каешься. Время не ограничено, рассказывайте. Но имейте совесть. Старайтесь особенно не распространяться.

— Успеет ли батюшка, примет ли всех?

— Примет, но если вы не из «Алисы».

— Зачем? Нет.

— И не Кинчев Константин

— Нет, а что?

— Он хотел покаяться, пришел в Печорский монастырь. Что за попы такие пошли? Его начали кадилом охаживать и кричать: «Бес, иди отсюда! »

— За что?

Мало ли он заплатил или грехи уж больно большие были. Быть мо­жет сильно насолил церкви, и она на него имела зубы, потому не захоте­ла отпустить грехи. Мы не знаем, только догадываемся. Кинчев об этом не говорит. Но вы не беспокойтесь, если появилась нуж­да, смело идите, вас примут. Вы же не из Кинчева племени. Если я грешу и никто об этом не знает, нельзя ли не войти пока­яться? Это вы решайте сами. Церковь за веревку никого тащит.

У Хоси, древнего японского моралиста сказано: «Если человек, которому перевалило за сорок, иногда развратничает украдкой, ничего с ним не поделаешь (тогда еще сексуальной революции и в помине не было). По­болтать об этом, ради потехи разглагольствовать о делах, что бывает между мужчиной и женщиной, ему не подобает. Это отвратительно».

Что за выражение вбить золотой гвоздь? Впервые ввел его в литературу французский критик первой поло­вины XIX века Сент-Бёв. «Обладать к тридцати пяти-сорока годам пусть всего лишь раз женщиной, которую ты давно знаешь, и любишь — это то, что я называю вбить вместе Золотой гвоздь друж­бы»: писал он. В подтверждение своего мнения, Сент-Бёв приводит слова писателя  восемнадцатого века века: «После интимной близости, длившейся какие-нибудь четверть часа, между двумя людьми, питающими даже не любовь, а хотя бы тяготение друг к другу, возникает такое доверие, такая легкость общения, такое нежное внимание друг к другу, какие не появятся и после десятилетней прочной дружбы».

Вспомнив авторов века минувшего, было бы несправедливо и тенденци­озно не назвать хотя бы одного века настоящего. Тем более речь идет о том же. Так, наш современник А.Моруа говорит: «И все-таки я не верю в «золотой гвоздь». Первый опыт редко бывает удачным. Так что потребу­ется целая доска, утыканная подобными гвоздями». Так усердствовать! Тогда, как жаловался муж со скромными возможностями на слишком уж темпераментную жену, и жеребец мерином станет. Слов нет, как везде, и в этом деле надо соблюдать чувство меры. Переходить границы разумного опасно.

Говорят, некоторые «красавицы» колдуют. Перед их чарами невозмож­но устоять и волей-неволей приходится погрязнуть в грехе. Бывает, но ведь на то ты и человек. Можешь же в перерыве между игрой придти в себя и разумно рассуждать. Потом… Послушаем древнего китайца Пу Сунлина. Правда, рассказ не об адюльтере, а немного из другой «оперы». Но, хотя бы частично, ответ на ваш вопрос там есть. …Сан… на следующий вечер шутил с Ляньсян: «Я, конечно, не верю, но вот говорят, что ты, милая, лиса (это в переводе с современного японского на древнекитайский язык означает «кошечка»). Лянь быстро спросила, кто это так говорит. Но студент (дошло, что это не адюльтер,  у неженатого студента в данном случае то же самое адюль­тером не назовешь), смеясь, уверял ее, что он просто шутит… Лянь про­должала: «Ну, хорошо! А какая же разница между лисой и человеком?»

— Такая. Говорят, что завороженные лисой сильно хворают и умирает. Вот чего боятся.

— Неправда это,- возразила Лянь,- в твои годы, милый мой после спаленки дня в три силы восстанавливаются. Пусть даже это будет лиса, — какой вред для тебя? Конечно, если, как говорится, «рубить да ру­бить каждый день», то ведь человек-то окажется еще почище лисы! Разве ты думаешь, что умершие от сухотки люди и их призраки так-таки от лис и гибли?..

— Мы поняли тебя,  Лянь, гибли они не от лис, а от неуёмности в любви.

Неужели у адюльтера мотивы всегда низменные, в этой его часто ругают, особенно слабый пол. Неужели он не может подняться выше это­го уровня? Почему же? Может. Если ему не подрезать крылья, он может летать и высоко. Кто осмелится назвать любовь Кармен к Эскамельо или Анны Карениной к Вронскому развратом? Думаем, что таких будет мало. Прав­да, порой получается не так, как бы хотелось. Главное, вроде бы чело­век в этом не виноват и его трудно в чем обвинить. Пример? Сана вы еде не успели забыть. Студент хотел направить нечистую силу в праведную стезю и вдруг сам попал в ее лапы! Нет надобности приписывать лисе какую-то особенную злонамерен­ность: ведь студент как будто тянул ее к себе юмористически, ну и она его обрабатывала тоже не без фарса!

Где заинтересованные лица чаще всего встречаются в адюльтере? Но это же секрет. Нам адюльтер о себе никогда ничего не говорит. Вообще-то, когда пишущая братия пишет кое-что о нем, находят или слу­чайно натыкаешся на жареный факт. А женам или мужьям сообщает сарафан­ный телетайп. Где адюльтер любит развернуться? Так особенно излюблен­ного места нет. Когда как приходится. Кто побогаче, тот отправляется в путешествие. Скажем, английский виконт Чарлз Алторп для этого ездил в уикенд в Париж. А голливудская звезда Марлон Брандо, не сейчас, те­перь он уже стар, а в молодости, большие переезды не делал. Поклонницы оставляли ему ключи от квартир, и он ими иногда пользовался. Но это не значит, что он сам никогда не делал предложения. Когда попадалась в глаза очень симпатичная женщина, ну, такая, что глаз не оторвешь, он тоже изрекал: «Мое тело излучает слишком много тепла, пойдем пере­спим».

У японцев, где бывает адюльтер, мы уже знаем. В Дании желающие находят его в массажных клиниках. Чаще всего. В Америке — в гостиницах. В Германии — кто где. У финнов его предстадия начинается на рабочем месте. Больше всего подвержены «служебным романам» архитекторы, полицейские женщины, официанты, журналисты, дантисты (мужчины) инже­неры-экономисты (женщины). Самые неподатливые любви на рабочем месте — строители, работники химических предприятий, полицейские-мужчины мед­сестры в психлечебницах и лесорубы.

Как видите, здесь выяснили адюльтер подразделяется даже по профессиям. Интересуется народ! В Японии ладно, а в Европе на счет адюльтера так и не нашли со­ломоново решения? Полностью нет, частично — да. Понятие верности остается, но смысл его изменился в современ­ном мире. Во всяком случае, для части общества, как утверждает автор вышедшей недавно в Бельгии книги «Семья, брак, развод» психолог Бернадетта Воуэн-Легрэс: «Это понятие ныне не исключает любовных приключений. Теперь скорее подразумевается «последовательная вер­ность», исключающая параллельные связи».

Такой подход, правда, более характерен для поколения, появившегося на свет в первой половине 70-х годов. Эти двадцатилетние юноши и девуш­ки не отвергают с порога создания семьи, но, как пишет Б. Воуэн-Легрос, они сравнивают ее с домом, который можно построить лишь на двух основах: материальной и сексуальной. Родительский, постро­енный несколько десятилетий назад по традиционным чертежам, их не устраивает, требует, с их точки зрения, перепланировки.

При всем том, они не шутят, когда речь заходит о возможности появления детей. И хотя сегодняшнее поколение молодых — это поколение «управляемой кон­трацепции», замешанной на пылких чувствах, они проявляют осторожность. Прежде всего, перед тем как завести ребенка, они думают о карьере. «Сначала диплом, устроенная жизнь, только потом дети»: излагает свое кредо восемнадцатилетний Жорж из Льежа. И никогда, отравляясь к подруге, не забывает положить в кармашек презерватив.

В известной мере, нынешнее поколение двадцатилетних сполна расплачивается за либерализацию нравов поколения шестидесятых годов. И не случайно: между сегодняшними подростками и их родителями взаимное понимание — счастливое исключение…

Перед завершением экскурсии сделаем кратковременную остановку в Канаде. Поинтересуемся, как там относятся к адюльтеру. Здесь некоторые пары открыто соглашаются с возможностью внебрачных связей для каж­дого из супругов («Маклинз», Торонто). Но восемьдесят семь процентов канадских респондентов считают адюльтер признаком неблагополучия брака. Их, основанные на традициях взгляды, разделяют многие специалисты-сексологи.

Даже социолог Роджер Либби, возглавляющий Национальную ассоциацию» сексуальных энтузиастов» с центром в Атланте, считает любовь и вза­имное доверие необходимыми для счастливого брака. «Нельзя говорить о сексе без особой близости между партнерами», уверен он, «Секс не приносит подлинной радости, если он не обогащен нежностью и теплотой» Название организации Либби иронически отражает тот легкий здоровый подход к сексу, сторонником которого он является. Но Либби, защитивший докторскую диссертацию по социальной психологии сексуальности, убежден в серьезности своей миссии.

Он путешествует но стране, пропагандируя «ответственный, честный и энергичный секс». Несмотря на свои прогрессивные взгляды, Либби смыкается в этом вопросе со многи­ми специалистами, которые придерживается традиционной точки зрения. Он говорит; «Любовь все равно остается основой брака». Но, добавляет Либби» Северная Америка и сегодня еще очень пуританское общество, и до тех пор, пока экономика будет оставаться в неудовлетворительном состоянии и пока не будет найдено радикальное средство от Спада, общественная мораль будет становиться все  репрессивнее. Либби полагает, что чувственная страсть никогда полностью не выйдет из моды.

Раз так, то и адюльтер не сойдет со сцены. Помните его несколько само­уверенное заявление в начале нашего рассказа. Где более открыто (Япо­ния), где тайно (Канада), он будет шагать по свету вместе с любовью. Рука об руку иногда, а порой и врозь. Он не обижается, он терпелив…

Наконец, что же такое адюльтер? Все, разумеется, давно уяснили суть. Мы довольно подробно и разносторонне осветили его. Адюльтер слово Французское (adultère). В переводе означает супружескую неверность, измену.

— Ясно?

— Нет, не ясно.

— Что за шум? Кто не доволен?

— Я адюльтер. Какая же эта измена, скажем, у рыбака. Когда все совер­шается по обоюдному согласию. Ладно, придираться к слову не будем. Но что делать? Пока для таких случаев не придумано слова. Мы и так долго говорили. Разговор на сегод­ня прерываем. Продолжим в следующий раз.

Автор – врач Гулус Хузеевич Хузин
Опубликовано с согласия и по просьбе его сына Наиля

2 Комментарии
  1. Григорий говорит

    Сайт классный успехов вам

  2. leshaeiv61 говорит

    Спасибо, буду стараться и дальше.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.