Skip to content
 

Психология воровства. А как же без дани.

Лев настоящий, представьте себе, если такое вообще можно вообра­зить, проводит совещание. С кем? С народцем, на кого он периодически охотится и пожирает по мере надобности. Естественно, такое совещание это не парламентские дебаты. Упаси Бог! Возрази, попробуй. Раньше времени съедят. Не похоже и на пресс-конференцию. Скорее она напоминает брифинг.психология воровства

Со стороны пожираемых, на всю констатацию фактов и предложе­ний, только и услышишь: «Одобрям! Поддержам! «Настолько укоренилось в сознание народца обязательность дани в виде живого товара, никто не осмелится сказать: «Нет! Хватит! Больше не будет!» Хотя в душе все давно не согласны. Всем осточертело. Угроза попасть в желудок льва возникла ни сегодня, ни вчера, а много лет назад. Впору бы всем миром восстать против попирателя. Ан нет, возражающих не слышно. Традиция. Ес­ли не судьба. Так заведено испокон веков.

Другое, не отличающееся от предыдущего, совещание. Свидетелем его был чешский писатель Карел Чапек, в чьей сатире на милитаризм, бес­человечность и расовые теории фашизма высмеивается тоталитаризм, в 20-х годах ставшего официальной идеологией фашистской Германии и Италии. Великий гуманист поведал услышанное читателям. Слова эти произносит только не лев, а другая гроза лесов. Сторонники этого зверя ревностно защищают его: «Никакой он не хищник,- резюмируют они — А  всего-навсего выполняет санитарные функции. Уничтожая ослабленных и больных животных, волк помогают поддержанию здорового потомства».

Но этот санитар периодически заглядывает в деревни и села. Сюда уж явно не с благородной целью. А навредить хозяину, сгрызть домашний скот. Ему бы хватило одного, а он, ненасытный, порой разгрызает горло нескольким. Не с целью съесть, а просто так, показывая свою жестокость, наслаждаясь запахом крови упиваясь превосходством.

Карел Чапек увидел волка, выступающего перед отарой на зеленом лу­гу. Я допускаю, может это был вовсе не волк, а фашист, распространяющий человеконенавистнические идеи. Но кто бы он ни был, суть предложенной сделки абсолютно ясна: он им ничего, а они ему все, включая даже са­мого себя. Посудите сами. Волк говорит стаду: «Давайте, овцы, договорим­ся на экономической основе. Я не буду жрать вашу траву, а вы будете отдавать мне свое мясо».

Кто-то скажет; «Здесь пахнет сказкой», кому-то покажется — эти строки взяты из басни в прозе, третий заключит — чушь собачья. Спорить не будем. Дело каждого: сказанное воспринимать, так как он понимает. Только вот в жизни иногда происходят такие события, как будто волк делает предложение стаду. Николай Шарце, корреспондент ТАСС, передает из Лагоса.

Ограбив дом состоятельного человека в нигерийском городе Бенин-Сити, преступни­ки не скрылись, не укатили, а напротив, собрали жителей улицы на митинг.0ни призвали горожан следовать примеру потерпевшего, который без сопротивления отдал свои ценности и ничего при этом не утаил. «Если вы будете поступать также, то избежите увечий и преждевременной смерти?- убеждал бандит-агитатор собравшихся.

А затем трое вооруженных грабителей не спеша укатили в неизвестном направлении в добровольно переданной им машине.

Это уже не сказка, это жизнь. Но вернемся из далекой Нигерии в наши края. Нечто подобное происходит и у нас. Правда, грабители не устраивают митинги. Хозяева квартир пока добровольно, спасая себя, не от­дают в руки грабителей свои ценности, жилище оставляют под замком. И прежде чем попасть в дом, слесарю /на языке зэков квартирный вор/ приходится изрядно потрудиться: ломать и выставить двери /входные или балконные/, разбивать окна, лезть в форточку. Неудобно, неприятно, хлопотно. Зато улов порой настолько богат, что все труды окупаются сторицей.

А вот в садовых домиках совсем другое дело. Там воры с некоторы­ми хозяевами пришли к консенсусу, т.е. согласию. Никто среди садоводов агитации не проводил. О добровольной передаче в руки налетчиков части садового инвентаря, мебели, съестного. Просто так получилось.

Само по себе. Несколько раз разбитых окон, сломанных дверей, продыряв­ленных потолков было достаточно, чтобы настоящий хозяин этого доми­ка догадался, наконец, что кроме него есть еще неофициальный хозяин. Он тоже здесь имеет свою долю и периодически тащит ее черт знает куда. Допетрив, настоящий хозяин перестал домик закрывать на замок и результат сразу сказался: и окно целое, и дверь не сломана, и потолок как потолок. Дальше, больше.

Хозяин перестал прятать инструменты. Пото­му что тот двойник, хотя и не участвует в игре «Что? Где? Когда?», все равно очень догадливый. Куда бы не спрятали секатор, все разно он его находит. Но прежде чем это случится, в домике все будет переворошено. «Чем убираться после каждого ночного визита,- докумекал хозяин,- дай-ка все инструменты поставлю на виду». И правильно. Очередное ноч­ное поседение сделано.

Вещи не лежат на полу и не перетоптаны гряз­ными сапогами после дождя. Правда, чего-то не хватает. Ах, вилы. Ну, что-же? Может у него ноги болели. Не найдя в темноте простой палки, визи­тер использовал их в качестве костылей. Ах, лестницы нет. Что удивительного? Вдруг упадешь в яму. Темно же. А как оттуда выбраться? Вот и при­хватил ее теневой хозяин. Ах, нет куртки. Что же? Хотя и лето, порой ночи достаточно прохладные. Каждый догадался накинуть куртку на плечи. Был бы оренбургский пуховый платок, им бы погрелся. Хозяйка же его не оставила. Приходится курткой укрыться.

Часть имущества расхищена. Но ведь остальное на месте, по-прежнему принадлежит хозяину настоящему. Пока. Что дальше исчезнет, никто не знает. Может в следующий раз заглянет в домик не этот, а другой ночной визитер. Может ему всего-навсего надо провод натянуть сетку. Он и прихватит его. Ему он нужен очень, а здесь он валяется. Нечто вроде лежит в запаснике. Забрать его. А третьему вору нужна только картошка. Детей кормить. Жену. Здесь у этого хозяина картошка есть. Он позаботился, загодя заготовил на лето. «А у меня как раз ее и нет. Дай-ка я ее заберу»- рассуждает вор. Два раза осенью и весной спускается в погреб и начисто выгребает всю картошку. Его тоже надо понять.

Как признался один зэк в передаче радио «России»: «Обессудьте не обессудьте, я выбрал такой путь». Семья жила в бедности. Отцу семейства жалко было на это смотреть. Он пошел, украл свинью, зарезал и мясо продал на базаре. Деньги принес жене. Вскоре напали на его след и посадили. Оказавшись в колонии, он при­знался в интервью, что ничего другого он придумать не смог. Для того чтобы накормить  детей и жену выход думал он один — только украсть. Зарабатывать дру­гим способом в голову не приходило. Я полагаю и другим ворам посочувствовать надо. Когда, кроме как украсть, другого выхода они не видят.

— Украсть не трудно. На место положить — вот в чем штука, — рассуждает булгаковский герой из «Театрального романа». Действительно, прихватить с собой чужое могут немало людей. А вот не тронуть, а если все-таки стибрил, возвратить, положить, принести обратно, на это не каждый способен. Так и крадут. И не только материальные ценности, но и духовные. Сообщают, например, в Вашингтоне крадут, что бы вы думали? — Библии. Это настоящая эпидемия. Что остается владельцам книжных магазинов американской столицы? Христианское смирение.психология воровства

Можно, конечно, разорвать контракт с поставщиками Библий. Однако большинство книготорговцев считают, что это не по-христиански. Идут на всякие ухищрения. Некоторые запирают священное писание в стеклянных стеллажах или выставляют его поближе к продавцу. «Но это не помогает»,- пишет Алексей Бережков.

Торговцы книгами, как ни странно, не отрицают у воров религиозных мотивов. Крадут преимущественно те, кто не может позволить себе купить Библию и в то же время не мыслят без нее своего существования. Стоимость великой книги колеблется от 5 до 125 долларов, однако, наиболее типичная цена — от 39 до 59 долларов. Оформление и издательское исполнение на любой вкус. Приходится верующим, неимущим нарушать заповедь «не укради». Ладно, крадут бедные. И больше никто? Как никто?

И некоторые другие не уходят из магазина, не прикарманив Библию. Только мотивы у них не религиозные. Побуждения более прозаические. Крадут они самую дорогую книгу, потом продают ее. Вырученные от продажи деньги идут на приобретение наркотиков и спиртного. Так и работают книготорговцы, отдавая дань в натуре, в виде Библии. Ну, а мы платим тем, что выращиваем, тем, что называется садовым инвентарем.

Автор — врач Гулус Хузеевич Хузин
Опубликовано с согласия и по просьбе его сына Наиля

Написать отзыв